В чужом ряду. Первый этап. Чертова дюжина - Страница 100


К оглавлению

100

— Как кто? Переселенцы, аборигены, кенгуру,

— Но ты там не был. И здесь никто не был. Об Австралии можно в школьных учебниках прочитать, а о Сибири в них написано еще меньше. Пять-десять крупных городов на территории,

равной Соединенным Штатам Америки. Остальное тайга. Сейчас необитаемых островов в мировом океане не осталось, везде живут люди. А почему здесь им не жить? Может, они нам и не враги, но мы для них враги, упавшие с неба.

— Ладно. Что ты предлагаешь?

— Не знаю. Но я уверен, что нас найдут. Уже ищут. Три тонны золота не мелочь. И если это золото украдут дикари, нас с тобой расстреляют. Я уверен, что местонахождение самолета можно вычислить, мы шли по заданному коридору, не петляли из стороны в сторону, как пьяница из пивной.

— Я не уверен в приборах, Гриша. Мы пролетели около трех тысяч километров, а топливная стрелка указывала на полные баки. Нам залили топлива столько, сколько считали нужным, и мы упали там, где они рассчитали. Если вредители успели поколдовать и с навигационными приборами, отклонили их хотя бы на полградуса, мы могли отклониться километров на триста. Это очень большое расстояние, никто нас здесь искать не будет. Самое разумное, что мы можем сделать, искать выход самим.

— Бросить золото? И думать забудь.

— Если каким-то чудом мы здесь выживем, то превратимся в дикарей.

— Я не отступлюсь.

— Один я не уйду. Одиночки в тайге не выживают, если не родились в ней. Ты обрекаешь нас на гибель.

— У нас три пулемета. Отобьемся. А чем ты будешь отбиваться в лесу? Из пистолета отстреливаться?

Алешин достал папиросы и закурил. Спорить с капитаном Шкловским не имело смысла, он понимает только приказы, а командир экипажа не мог командовать офицером госбезопасности. Ответственным за груз оставался Шкловский, Алешин отвечал за самолет, от которого остались рожки да ножки.

— Смотри, Алексей! — воскликнул Григорий.

Они поднялись на стрелковую башню. Где-то в дали, в черной непроглядной завесе ночи горел костер.


17.

Вымершее село уже никого не пугало. Все стягивались к центру площади. Из сельпо вышла Лиза с Князем и Важняком. Из дверей сельсовета появился Кистень, следом Леший и Трюкач. Со стороны озера приближались к храму Варя и Пилот. На ступенях церкви сидел Казак с разорванной штаниной, а вокруг суетились Огонек и Кошмарик. Не хватало только Дейкина и Монаха.

— Что случилось? — подбежала к пострадавшему Варя, увидев бледное лицо Лебеды.

— Пчела его цапнула, — ответил Огонек. — Смотрите, как ногу разнесло. Не пчела, а настоящий воробей, не меньше. Там целая пасека.

Девушка присела на корточки, достала пинцет и выдернула жало.

— Серьезное бревно, — прокомментировал Огонек.

— Я смажу рану и дам аспирин, ничего другого у меня нет. Укус может вызвать температуру, вам надо лечь, Герасим Савельич.

— В сельсовете есть кожаный диван, — предложил латыш.

— Там много чего есть интересного, — усмехнулся Кострулев.

— Помогите его перенести, — попросила Варя.

— Я сам могу. — Лебеда попытался встать, но она его остановила: — Успокойтесь, вам сейчас не надо двигаться.

Важняк с Князем подхватили пострадавшего под руки, а Казимиш взял его за ноги.

— Все живы? — крикнул Дейкин, показавшийся со стороны огородов.

— Все. По тебе соскучились. Уже заупокойную спели, — усмехнулся Кострулев.

— Типун тебе на язык, — пробурчала Варя. Все потянулись в сельсовет.

— Ты где был? — строго спросила Лиза.

— Задами шел. Чудовище видел. Огромная змея, я даже не понял, где ее хвост кончается. Толщиной с мою ногу. Какую-то тварь живьем проглотила, я остолбенел. У нее пасть резиновая. Вроде бы крыса была, но не меньше собаки, а она ее — хап, и нет.

— Я думаю это питон, — сказал профессор Пенжинский. — Они за год вырастают до двух с половиной метров, взрослые особи достигают шести. Китайцы держали их в клетках, детенышей, разумеется, и упустили нескольких штук. Плодятся они быстро, условия здесь подходящие.

— Ну а зима? — спросил Дейкин.

— Зимуют в домах, они же пустые. И крыс полно. Питоны на людей не нападают. В Средней Азии они в домах живут. Но несчастные случаи бывают.

— Съедали людей?

— Душили.

— Скоро мы здесь мамонтов встретим.

— Возможно. Здесь их родина.

Когда Лебеду уложили на диван, Чалый шепнул на ухо Лизе:

— В соседней комнате есть сюрприз.

Лиза дернула за рукав Дейкина, и они вышли, Кострулев и Блонскис последовали за ними.

Сейф был открыт нараспашку, стол завален деньгами.

— Сколько здесь? — спросила Лиза.

— Поделим поровну, — предложил Кострулев.

— Около миллиона, — сказал Улдис.

— Кому нужен этот мусор в тайге? — пробурчал Дейкин. — Ты в зоне за пайку хлеба отдал бы больше. У нас полные вещмешки, по десять килограммов на рыло. Только бумаги нам не хватало.

— Один момент!

Все оглянулись. Пенжинский поднял фотоаппарат и сделал снимок.

— Наше путешествие начинается с любопытных находок.

— Да, — согласился Журавлев, — и эта находка подтверждает мою версию: к железной дороге сельчане не пошли, а двинулись в горы.

— Ты откуда знаешь о «железке»? — поинтересовался Кострулев.

— А ты? — спросила Лиза.

Дейкин, заметив клочок карты, выглядывающий из-под денежных пачек, резким движением смахнул их на пол и склонился над столом.

— Все правильно, есть железная дорога, — пробурчал он.

— Значит, Муратов нас обманул, — уверенно заявила Лиза.

— Что значит — обманул? — пристально глядя на нее, спросил Чалый.

— А то, Родион, что перед десантированием он дал мне карту, где указана точка падения самолета.

100