В чужом ряду. Первый этап. Чертова дюжина - Страница 92


К оглавлению

92

— Все во двор, занять оборону! — приказал Дейкин и выхватил пистолет из кобуры.

— Теперь и мертвых на ноги подняли, — с сожалением покачал головой Огонек.

— А кого вы боитесь? — удивленно спросил Князь.

— Береженого бог бережет, — ответил Трюкач.

Лиза вышла со всеми, Журавлев остался в избе один. Группа рассредоточилась в саду, наблюдая за улицей.

Улдис подошел к Лебеде.

— Послушай, Герасим Савельич, кроме нас с тобой никто не смыслит в деревенской жизни. Я свои выводы сделал, а ты что скажешь?

— Я с твоими выводами согласен, Улдис. Мы с тобой на мерзлой земле огород разбили. Не забыл еще маяк? Чтобы люди так наплевательски относились к своим садам и мягкой рыхлой земле, я не видел. Ты ведь об этом подумал?

— От тебя ничего не скроешь.

— Мышление у нас крестьянское. И у тех, кто жил здесь, оно другим быть не может. Охота и рыбалка — это промысел, а земля — твое хозяйство. Твоя мать. Она всегда накормит.

— Глянь на соцветия. Они больше плодов. Вся природа неестественная. Смотришь вокруг, словно через увеличительное стекло, не говоря уже о красках.

— Может, они вывели особые сорта или удобрения?

— Лесные луга не удобряют. Там одуванчики растут с апельсин. Ночное небо видел? Даже у нас на Кубани столько звезд не горит, а на юге самое яркое небо.

Из избы вышел Журавлев. Группа подтянулась к крыльцу.

— Что скажешь, Матвей Макарыч? — спросила Лиза.

— Полагаю, хозяева ушли полгода назад. Осенью. Такой вывод можно сделать по слою пыли и отсыревшему за зиму постельному белью. Дрова пересохли, печь не топилась.

— Вот так всё бросили и ушли? — удивился Гаврюха.

— Не все. Оружие с собой взяли. На стене — медвежья шкура, чуть выше вбит гвоздь, на нем висело ружье. На шкуре остались масляные пятна от оружейной смазки. Патронов я тоже не нашел. В погребе полно крыс. Запасы картошки, грибов, сушеной рыбы, вяленой дичи съедены, обглоданы. Здесь жили чистюли и очень хозяйственные люди, они не допустили бы нашествия крыс.

— Собак и животных увели с собой, — добавил Лебеда.

— Сады и огороды запущены. Кругом сплошной сорняк, — подтвердил Улдис.

— Уходили в спешке, — продолжал следователь, — брали самое необходимое. В шкатулке остались женские украшения, деньги.

— Может, их арестовали как врагов народа? — предположил Огонек.

— И позволили взять с собой оружие? — мягко улыбнулся Князь.

— А если эпидемия? — заволновалась Варя. — Прошу вас из колодца воду не брать, одежды, оставленной в домах, не касаться.

— Черт! А я уже позарился на телогрейку. Бушлат-то мой в волчьей яме остался, — вздохнул Кистень.

— Не взял же, — успокоил его Князь.

— Мелочовкой не занимаюсь. Но если селяне все бросили и ушли, значит, на то были серьезные причины.

— Если говорить об эпидемии, то должны быть трупы, — резонно заметил Шабанов.

— В Сибири встречается черная оспа, сюда китайцы завезли, — сказала Варя. — Надо осмотреть постельное белье в домах. У меня есть хирургические перчатки, других прошу ничего не касаться.

— Мне тоже понадобятся перчатки, — подошел к ней Журавлев. — Я обязан все осмотреть, чтобы разобраться в причинах бегства жителей.

— Оно тебе надо, Важняк? — возмутился Кошмарик. — Нечего здесь делать, у нас другие задачи. Доставай карту, Лиза, и компас. Запасов нам своих хватает, мы ни в чем не нуждаемся.

— В чем-то вы правы, Казимир Адамыч, — тихо сказал следователь, — но если речь идет об эпидемии или массовом отравлении, то зараза пришла извне. Может, с той стороны, в которую мы пойдем. Надо быть готовыми к встрече с любыми неожиданностями. Игнорировать непонятные нам явления — значит, попасть впросак в дальнейшем.

— Все правильно, — согласился Шабанов. — Сибирская тайга для всех нас загадка. Не зная броду, не лезь в воду. Коли судьба сюда забросила и необходимо выжить, каждый шаг надо делать с умом.

— Каждый шаг да еще с умом? — рассмеялся Огонек. — Сколько же ты жить собрался, Пилот? Найти самолет в Сибири, то же самое что иголку в море. Миллиона шагов не хватит. А если каждый с оглядкой… Вперед двигать надо, напролом!

Он глянул на Лизу, ожидая ее поддержки.

— Спор окончен, — твердо заявила она. — Осмотрим весь поселок. Разделимся по два человека и обойдем его со всех сторон.

— Чертова дюжина на двое не делится, — заметил Лебеда.

— А нас двенадцать, — тем же мягким тоном сказал Князь.

— Кого нет? — спросил Дейкин.

— Монаха, — оглядевшись, определил Чалый.

— Он к церкви пошел, пока мы по кустам прятались, — невозмутимо сказал Огонек. — Я видел. Он же святой, пуля его не берет. Да и карабин он свой не заряжал, патроны в карман сунул.

— Нахлебаемся мы еще с этим попом, — сквозь зубы процедил Дейкин.

— Ладно, хватит, — скомандовала Лиза. — Обходим село с трех сторон. Двое — со стороны озера, двое идут задами огородов, остальные — по центральной улице. И не расхолаживайтесь. Вперед.


14.

Их доставили в расположение воинской части и заперли в разных камерах. Сговориться они так и не успели. В окошке под потолком, крошечном зарешеченном квадратике, плясал красно-белый свет. Где-то что-то горит, и хорошо горит, решил Вася Муратов, теперь не до задержанных офицеров. Ничего страшного, уговаривал себя капитан, он отмажется. В конце концов, Рогожкин командир, а он подчиненный. Знать бы только, что этот правдолюбец наболтает на допросах. Если он упомянет фамилию Белограя, ими займутся чекисты, тогда на спасение нет никакой надежды. Белограй в черном списке, и все его люди попадают в него автоматически. Вася Муратов ходил из угла в угол трехметровой одиночки и с ужасом смотрел на деревянные нары, они вселяли в него ужас.

92